ЗАЧЕМ УСТАНАВЛИВАТЬ ФОРМУ ВЫРАЖЕНИЯ СПОРНОЙ ИНФОРМАЦИИ?
Все очень просто: только выявленная форма утверждения о фактах подлежит верификации и, как следствие, подлежит правовой квалификации в рамках соответствия или несоответствия действительности (это уже устанавливает суд на основании результатов лингвистического исследования). Высказывания в форме предположения/мнения, в свою очередь, не подлежат верификации и, как следствие, правовой квалификации.
Данное обстоятельство связано с тем, что информация, распространяемая автором в форме утверждений о фактах, подается в тексте как его знание и бессознательно воспринимается реципиентом как истинная. Именно к ней и предъявляется требование соответствия действительности, а также применяется процедура верификации. Если в форме утверждений о фактах распространяются ложные сведения (ложность которых доказывается следствием), то можно говорить о клевете, что влечет соответствующие правовые последствия.
Если же спорная информация распространяется автором в форме предположения/мнения, то она воспринимается реципиентом заведомо критически, как гипотетическая и не обязательно истинная, поскольку сведения, транслируемые в данных формах, отображают не реальную действительность, а тот образ действительности, который имеется в индивидуальном сознании автора или в коллективном сознании той группы людей, мнения и интересы которой отображает автор.
В РАМКАХ КАКИХ ДЕЛ УСТАНОВЛЕНИЕ ФОРМЫ ВЫРАЖЕНИЯ СПОРНОЙ ИНФОРМАЦИИ ИМЕЕТ ПРИНЦИПИАЛЬНУЮ ВАЖНОСТЬ?
Лингвистическая квалификация формы высказывания играет определяющую роль в рамках дел, связанных с трансляцией автором негативных сведений об объекте речи, среди которых дела:
КАК ЛИНГВИСТ-ЭКСПЕРТ ОПРЕДЕЛЯЕТ ФОРМУ ВЫРАЖЕНИЯ СПОРНОЙ ИНФОРМАЦИИ?
Главным языковым признаком утверждения является использование автором форм повествовательного предложения изъявительного наклонения. Коммуникативная цель повествовательного предложения - прямое сообщение о чем-либо.
ВАЖНО! Утвердительная форма не содержит языковые средства субъективной модальности (вводные слова и предложения, гипотетические частицы, формы прямой или косвенной речи и пр.). Этим утверждение отличается от мнения/предположения, которое, напротив, либо соотнесено с субъективными представлениями о действительности самого говорящего, либо ссылается на точку зрения других лиц.
Для наглядности приведем пример:
ВЫВОДЫ:
В рамках судебного производства по делам, связанным с трансляцией негативных сведений в адрес конкретного лица, особенно важно проводить лингвистическое исследование, поскольку, в случае квалификации формы спорных сведений как предположения/мнения, оно может выступать главным доказательством невиновности обвиняемого.
В рамках досудебного разбирательства на лингвистическую экспертизу была представлена этикетка алкогольной продукции (водка), концепция которой основывалась на образах, символике и культурных мотивах народов Крайнего Севера. Название продукции отсылало к традиционной одежде местных оленеводов и морских охотников (наименование не раскрывается в целях соблюдения конфиденциальности).
На этикетке были размещены графические символы, используемые в традиционной культуре коренных народов Крайнего Севера с древних времён. При этом один из элементов визуально напоминал символ, ассоциируемый с нацистской Германией.
В связи с этим возник вопрос о допустимости использования данной символики.
Читать далее
В рамках уголовного дела рассматривались материалы оперативных мероприятий, включая аудиозаписи разговоров между должностным лицом и гражданином, действовавшим под контролем правоохранительных органов. Основанием для возбуждения дела послужили высказывания, которые, по версии обвинения, свидетельствовали о согласии должностного лица на получение взятки.
Сторона защиты заявила, что содержание переговоров указывает не на инициативу со стороны обвиняемого, а на провокационный характер общения, при котором предложение незаконного вознаграждения навязывалось собеседником.
Для объективной оценки содержания переговоров была назначена лингвистическая экспертиза.
Читать далее
В рамках гражданского дела о защите чести, достоинства и деловой репутации рассматривалась публикация журналистского видеоматериала, размещённого в публичном доступе. В материале, посвящённом деятельности коммерческой организации, её руководители были охарактеризованы с использованием таких обозначений, как «мошенники», «жулики», «решалы», «бандиты» и иных сходных выражений.
Публикация была выполнена в формате информационного журналистского материала и была ориентирована на широкую аудиторию. В результате выхода видеосюжета репутация компании и её руководителей существенно пострадала, что послужило основанием для обращения в суд.
Читать далее